?

Log in

No account? Create an account
Языки науки. Языки искусства. О конференции в 2002 г. - Заметки на полях — ЖЖ [entries|archive|friends|userinfo]
Инга Кесс

[ website | Растрепанный Блокнот ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Языки науки. Языки искусства. О конференции в 2002 г. [июл. 24, 2006|08:10 pm]
Инга Кесс
[Tags|, ]

Как я уже говорила, на конференцию "Языки науки. Языки искусства" я ездила во второй раз, до этого была в Суздале в 2002 г. Вот сейчас нашла два текста. Это фрагменты писем, которые я писала двум друзьям сразу после поездки на эту конференцию в 2002 г. Ничего личного в этих фрагментах нет (строки, не относящиеся к конференции, я просто убрала); думаю, если бы у меня тогда был ЖЖ, я бы именно в нем все это и написала :). Если сейчас, собираясь на "Языки науки - языки искусства", я хотя бы приблизительно представляла, что меня ждет :), то первая (для меня) такая конференция меня просто заворожила...


Итак, вот фрагменты из двух писем. Письмо первое, 1 июля 2002.


...Я несколько дней назад вернулась с одной интересной конференции: "Языки науки. Языки искусства". Вообще-то делать мне там было теоретически нечего – если отталкиваться именно от того, что там проходила конференция, разные там ученые с громкими именами – но все равно это все было "не по моей теме". Просто мне хотелось там побывать – не из-за тем (если честно, я темы даже читать не стала в программе до тех пор, пока не оказалась на пороге конференц-зала), не из-за того, что Суздаль – красивый город, в котором я никогда не была и в котором должна была проходить конференция. Иногда бывает, что делаешь что-то, не понимая глубинного смысла своих действий. Люди оказались крайне интересные, и почему-то темы (я не могу сказать "темы докладов или "темы выступлений" – скорее, темы разговоров, потому что все это было в очень неформальной обстановке) были именно те, которые меня интересовали. Иногда складывается ощущение, что кто-то подносит тебе на тарелочке с голубой каемочкой то, о чем ты просишь. Перед отъездом я перерыла весь интернет в поисках иероглифов [...]. На конференции одна женщина рассказывала про иероглифы, причем именно то, что я хотела узнать: каким образом более простые иероглифы объединяются для получения слов с более глубоким смыслом. Показала один совершенно невероятный иероглиф, который имеет более 40 значений (43, кажется), при этом нужный смысл иероглифа подбирается интуитивно, из контекста. Значения – "благодеяние", "добродетель", "сила души"… больше я просто не успела записать, но смысл везде сходный, там были и другие значения, обозначающие что-то высшее, высшая степень духовности, доброты… Иероглиф довольно сложный, я его себе перерисовала (хотя не уверена, что правильно); он состоит из знаков "движение", "вселенная", "единый", еще один иероглиф "четверка-повсюду-Земля" (я записываю разные значения одного и того же иероглифа через тире), "сердце-ум-сознание", "распахнутое окно в мир". Дословный перевод иероглифа – "все во Вселенной – единое сердце". Вот так. И кроме значений иероглифов – немного было о культуре иероглифического письма, тоже узнала немало интересного; что странно – как раз за месяц до этой конференции я купила небольшую книжечку о японской культуре, в интернете тоже искала именно это. На конференции, правда, была не Япония, а Китай, их культуры различаются довольно сильно, но отношение именно к иероглифам – сходное.
Еще одно странное совпадение: буквально за день до отъезда на конференцию я на работе вошла в аську; я этого не делала достаточно давно, а тут просто хотелось с кем-то поговорить. Никого из моих старых знакомых не было, впрочем, этого и надо было ожидать. Сейчас почти все, кто у меня есть в аське – те, кого я знала лично еще задолго до того, как добавила их в свой контакт лист (остальные были стерты при очередной переустановке аськи), и почти про всех я знала, что место у компьютера – это последнее место, где их можно искать. Аську я оставила скорее из нежелания тратить время на то, чтобы из нее выходить. Ко мне кто-то постучался, заговорил со мной, и вдруг разговор скатился на поэзию, причем не так, как это часто бывает – "ты пишешь стихи, я пишу, давай почитаем друг другу", а совершенно в какую-то неожиданную область. Некоторое время назад у меня появилась идея фикс: выучить наизусть "Ворона" Эдгара По в оригинале. Книга у меня есть, стихи и проза. Рассказы его я могу читать только в переводе (лексика совершенно не поддающаяся переводу без словаря на моем уровне знания английского), а вот стихи мне больше нравятся в оригинале. Там очень интересное звучание, в переводе оно совершенно теряется, да и смысл искажается очень интересным образом: факты остаются теми же, а эмоции теряются напрочь, заменяются другими. По переводу трудно представить живого человека с живыми ощущениями, там – какие-то прилизанные строчки, грамматически выверенные. А в оригинале – если человек дрожит от ужаса (я имею в виду героя), те же эмоции передаются звучанием, стихотворение становится понятным при чтении вслух, даже если не знаешь точного перевода половины слов (я потом из принципа взяла словарь и перевела – дословный перевод получается намного ближе к субъективным ощущениям, чем перевод литературный). Я думала об этом давно, но почему стала выкладывать все эти соображения – не знаю. И вот теперь, на этой конференции в Суздале, - несколько докладов о тонкостях перевода, причем именно в том ключе, который меня интересует. Причем даже женщина, которая говорила об иероглифах, в заключение сказала фразу кого-то из китайцев: "Перевод – это как обратная сторона парчи: все нити видны, а узора не видно".
Вообще, вероятно, нет ничего странного в том, что конференция оказалась для меня чем-то вроде капустного огорода для голодного кролика. Поэтический вечер, треугольно-круглый стол художников, черный рояль – Моцарт и Шуберт вперемешку со стихами известных поэтов и не таких уж известных, скрипка при свечах в бывшей церквушке около одиннадцати вечера – невероятное звучание. На стульях впереди меня – математик и поэтесса разговаривают о Троице и обратной перспективе в живописи, на стуле сзади – специалист по ядерной физике вывязывает на спицах геометрический орнамент, невероятно сложный (уже после возвращения с конференции я снова стала составлять орнаменты, точнее, мозаики – это под влиянием увиденного, наверное). Темы докладов: восстание в древнем Суздале, моделирование эволюционных законов, информационно-психологическая безопасность и воздействие чужих стереотипов на сознание, перевод как инструмент общения (перевод с одного вербального языка на другой, а также перевод живописи в музыку, музыки в слова и т.д.)… я пропустила около половины конференции (попросту не хватило денег, жили там в мотеле – можно было в гостинице, всего рублей за 50 в день, но тогда бы пришлось каждый день около часа идти пешком – хотя город вроде совсем крошечный, но дороги крайне запутанные, а туркомплекс, где все это проходило – вообще за чертой города). Но и то, что я видела и слышала – нечто невероятное. Самое интересное – не то даже, что было на выступлениях (которые опять же лучше было бы назвать беседой в неформальной обстановке), а то, что было в перерывах. Потрясающее ощущение: идешь по тропинке, навстречу тебе человек. Ты этого человека не знаешь, но у тебя есть гарантия, что человек умный и интересный. И к этому человеку можно подойти, заговорить, о чем-то побеседовать…
[...] Понимаешь, если меня интересуют эти вещи и если я попала на такую конференцию, то вполне естественно, что то, что я услышу и увижу, будет для меня важным. Но почему я вижу и слышу именно то, что меня заинтересовало в последнее время – или почему меня заинтересовало то, что мне предстояло увидеть чуть позже? Странное ощущение.
[...]
...на этой конференции в Суздале, перед самым моим отъездом, был круглый стол художников. Разгорелся спор по поводу какой-то картины – мотив Тайной вечери, но не икона и не светская картина, а именно религиозная живопись, причем с обратной перспективой. На сцене стояла художница – щупленькая девушка в длинной юбке, волосы в хвостик, в огромных очках, она единственная из всех читала свой текст по бумажке заумными словами (остальные говорили живым, ненаучным языком – и прежде всего академики). Мне показалось, за это чтение по бумажке ее и шпыняли на самом деле, а вовсе не за то, что было изображено на картинах. Один из задававших ей вопросы был прерван женщиной, которая встала на защиту девушки – но встала резко, грубо, не дав спрашивающему закончить фразу. Такого до этого не было – ни на этой конференции, ни на другой, в Дубне, где я выступала зимой (люди были в основном те же, очень хорошие люди), все относились друг к другу как-то очень тепло, даже когда спорили – и вдруг такой выпад. И тогда встал Курдюмов, интереснейшая личность сам по себе, мощный интеллект, весомый голос, к которому обязательно бы прислушались, но что мне больше всего в нем понравилось – наверное, прозвучит странно, потому что это слово слишком затаскали, но другого я подобрать не могу: благородный. За день до этого он рассказывал о синергетике (как-то не поворачивается язык сказать "делал доклад"): умный взгляд, седые волосы до плеч и какая-то словно приросшая к нему улыбка, они с этими улыбками на лице так и сцеплялись в своих ученых спорах, две маститых Личности (сейчас почему-то вспомнилась фраза из чего-то, что я недавно читала, про эти самые ученые стычки: "Мой уважаемый оппонент – осел, осел, осел"; до такого, конечно, на этой конференции не доходило, но я это видела в другом месте, это действительно очень занятно бывает). А тут – встал этот самый Курдюмов, уже с совершенно серьезным лицом, без тени улыбки – наверное, впервые за эти несколько дней, и сказал фразу, которую я, наверное, никогда не забуду – настолько точно она выражала мои ощущения от той конференции.
"Уважаемые коллеги, здесь не парламент, здесь заседание близких людей. Давайте не перебивать друг друга".


Письмо второе (другому человеку). Фрагмент. 2 июля 2002.


... На самом деле это было большое сборище математиков и физиков, говорящих о музыке, живописи и литературе, и поэтов, художников и музыкантов, которые выискивали какие-то зависимости в своих и чужих произведениях. Я, правда, не осталась до конца [...]. Народ был там весьма разнообразный, как я уже говорила: физики, математики, философы, поэты, музыканты, художники, историки, также несколько политических деятелей местного масштаба, экономисты того же масштаба - но это уже нетипичные люди. Столько всего - я даже не знаю, как лучше назвать, это не просто искусство или так называемая культура, не просто наука или чьи-то непризнанные или полупризнанные теории, или, наоборот, откровения маститых ученых - все вместе; так вот, столько этого вот "всего вместе" я не видела, не слышала, не впитывала в себя за год, сколько выплеснулось на меня за неполные три дня. Попробую перечислить более-менее в той последовательности, в какой это все происходило...
[...]
Итак, конференция, день первый (начало - где-то в 16 ч.). Поскольку программы у меня все равно нет, точные темы, возможно, немного исказятся, но смысл тот же.

- Сакральная топография.
- Сложности литературного перевода (из-за разных эмоциональных значений образов в разных языках - например, змея - "коварство" или "мудрость", в испанском "змея" означает "лень" и т.д.).
- Музыкально-поэтический вечер. Большой черный рояль, за ним женщина, которая разговаривает со всеми так, как будто бы находится не на сцене, а за чашкой чая в собственной гостиной (обычная манера поведения на этой конференции), рядом - мужчина с [...] толстой пачкой листочков в руке - в эти листочки он заглянул, наверное, раза два за несколько часов. Стихи, стихи и еще раз стихи, и еще Моцарт, Шуберт и так далее.

День второй.

- Моделирование эволюционного процесса.
- Устойчивое и неустойчивое равновесие (отличие живой системы от неживой в том, что нормальное состояние живой системы - неустойчивое равновесие), роль искусства в поддержании неустойчивого состояния мозга. Влияние на мозг колебаний различной частоты. Абстрактное искусство и его воздействие на человека.
- Информационно-психологическая безопасность, пагубное влияние чужих стереотипов (в основном навязывемых американцами).
Вот тут я не удержусь и процитирую эти негативные стереотипы, я их специально записала:
1. Эгоцентризм и индивидуализм.
2. Рациональность.
3. Модель общества потребления как нормы (следствие, например, - привязанность к нелюбимой работе)
4. Доминанта каузального подхода: причинно-следственные связи, корни ищутся в прошлом.
5. Ложная посылка, что все научно-технические достижения являются благом и должны немедленно внедряться в быт; на это толкает общество потребления, но на самом деле люди морально еще не готовы к этому с точки зрения морально-нравственных устоев.
[...]

Ладно. Я продолжаю. Итак, следующее, что было в тот день:
- Путь иероглифа.
[...] Это был просто великолепный доклад, я бы слушала это несколько часов подряд, но время было ограничено. Женщина рассказывала про иероглифы, причем именно то, что я хотела узнать: каким образом более простые иероглифы объединяются для получения слов с более глубоким смыслом. Показала один совершенно невероятный иероглиф, который имеет более 40 значений, при этом нужный смысл иероглифа подбирается интуитивно, из контекста. [...] ...кроме значений иероглифов - немного было о культуре иероглифического письма, тоже узнала немало интересного. Например, что иероглифы нельзя писать просто так, что это искусство, требующее духовного сосредоточения, медитации на иероглифы; что лист, исписанные иероглифами, нельзя выбросить или использовать не по назначению, его можно только сжечь ("возвращение к дао").

Затем еще несколько небольших докладов - смесь филологии и философии.

На стене в конференц-зале висела серия черно-белых рисунков, которыми обменивались два художника - что-то вроде диалога-дуэли, только в графической форме. На каждом рисунке были изображены два дерева, но каждый раз - в новой манере. После каждый из них написал комментарии к рисунку. В комментариях я нашла нечто интересное. [...] число 2 рассматривается как каббалистическое значение Луны, а потом полумесяц - как графическое обозначение числа 2. Мне показалось интересным...

В тот же, второй день, было еще немало интересного, но я и так пишу уже слишком много. После еще нескольких докладов был спектакль "Воспоминания об Онегине" (театр-студия из Пензы), затем скрипичный концерт при свечах в старой церквушке [в здании бывшей церкви расположен городской концертный зал]: маленькие окошечки, кованые решетки, за окном - синий вечер, почти ночь, мокрая после дождя трава. Внутри - тканые половички на полу, деревянные лавки, на полу - свечи, седой скрипач, Бах, Вивальди, звуки под закопчеными сводами исчезают в гулкой темноте, но продолжают жить.

Третий день - многочасовая экскурсия по городу, все музеи, какие только в нем существуют, настоящая медовуха (я никогда ее не пробовала, хотя и пыталась сделать [...]), суздальский колокольчик с серебряным звоном. Это уже более обычно, но все же.
Потом - треугольно-круглый стол художников, много живописи...



Собственно, эти два текста до какой-то степени показывают, с каким ощущением я ехала на "Языки науки" в этот раз :).
СсылкаОтветить